wrapper

Интервью

Протоиерей Андрей Шамро: «Важно, чтобы мы научились работать качественно и системно, помогая людям жить лучше»

5 сентября  - Международный день благотворительности (International Day of Charity), установленный резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН в 2013 году. В Новороссийской епархии уже несколько лет успешно функционируют благотворительные приходские организации. Председатель социального отдела Новороссийской епархии, протоиерей Андрей Шамро о милосердии, благотворительности и о саморазвитии.

Подробнее ...

Костас Асимис. Фотограф с Афона

– Костас, как сложилось, что Вы, по образованию филолог, решили заняться фотографией?

Филологом я стал впоследствии, а фотографией занялся еще в детстве. Первым моим фотоаппаратом была «Смена-6». Я ведь родился в Советском Союзе, в Ташкенте, и только в 1971 году мы уехали в Югославию.

– Вы из семьи военных?

Нет, по окончании Второй мировой войны, Греция вошла в НАТО. Началось гонение на коммунистов, которые после 1945 года остались в Греции. В 1947 году началась гражданская война, а спустя два года благодаря англичанам коммунисты потерпели поражение. В тот период у партизан выбор был один: либо на острова в тюрьмы, либо уехать из страны. Весь социалистический блок Варшавского договора открыл им свои границы. Их начали принимать Польша, Чехословакия, Румыния, Болгария, а также Советский Союз. Мои родители были направлены компартией в СССР через Албанию, их на русских кораблях доставили в Одессу. Оттуда на поезде добрались до Ташкента. 50 000 греков-партизан тогда попали в Ташкент. Мы жили в Узбекистане в 15 городках. До семи лет я говорил только на греческом и, лишь когда пошел в первый класс, начал изучать русский язык.

– Сколько Вам было лет, когда Вы уехали из Советского Союза?

Девятнадцать. Я родился в 1951 году. Когда в 1964 году произошло землетрясение, нас, греков, начали размещать по новым домам, так как отстраивали Ташкент. Все наши дома в городках были практически разрушены. Тогда был издан указ о принятии гражданства. Вопрос был поставлен ребром: либо вы принимаете гражданство, либо покидаете страну. В 1971 году мы уехали из Советского Союза. В Грецию въезд был запрещен из-за военного режима, и мы отправились в Югославию. Лишь в 1980 году, когда социалисты победили на выборах в Греции, Папандреу амнистировал всех политических эмигрантов, и еще через два года мы смогли вернуться на родину.  

А филологический факультет я закончил заочно еще в Югославии, только чтобы получить высшее образование. К сожалению, у меня не было возможности окончить то, что хотелось, надо было работать: на мою зарплату жила вся семья из пяти человек.

– А что Вы хотели изучать?

Медицину. Я любил медицину, но, когда все учились, должен был работать. А когда родители получили пенсии, было уже поздно учиться по возрасту.

 – Расскажите о Вашем становлении как фотографа.

Мальчишкой 12, 13 лет я ходил к ташкентскому соседу-фотографу смотреть, как он работает. Интересно было: темная комната, красная лампочка, увеличители. Все это меня, ребенка, магически притягивало. Тогда я упросил отца купить фотоаппарат. Фотомагазин  находился от нас на расстоянии пяти остановок. Помню,  в день покупки фотоаппарата ездил восемь–девять раз за всем необходимым, – целый день. Дома у меня появилась своя лаборатория, а дальше я учился в Югославии на фотографа, потом работал в рекламе моды в Германии, в Мюнхене. А вернувшись в Грецию, открыл свою студию рекламы и моды.

– Расскажите о том, как Вы попали на Святую Гору Афон.

 Мой друг-хирург, в больницу к которому попали русские монахи, пригласил меня на Святую Гору. Сказал: «Пойдем, я покажу тебе такое место, которое для тебя будет экзотикой». В последствии эта экзотика превратилась в мою жизнь. Тогда, в 1984 году, я был совсем неверующим. 

На Афоне я попал в русский Свято-Пантелеимонов монастырь, и через какое-то время мне показали фотолабораторию, разбитую, разрушенную со старыми дагерротипами. Мне стало интересно. Я понимал, что это ценность, но не понимал как обращаться с этими стеклами. Начал изучать, прошел специальные курсы, чтобы понять, что делать. Святейший Патриарх Алексий II еще в 1990-е годы сказал мне: «Все это тебе в руки попало неслучайно. Это история православия, история России, русского монашества. Так что храни это. Сегодня эти дагерротипы, к сожалению, никому не нужны, но придут времена, когда все это будет востребовано».

Я задался целью сохранить архив. Сначала думал, что в ящиках приблизительно 2500 дагерротипов, но, когда построил новую фотолабораторию, создал условия хранения, приобрел самое современное оборудование, мы насчитали более 5000 дагерротипов. Теперь мы их чистим, реставрируем и начали сканировать, приводить в порядок.

– Как на Афоне появилась лаборатория?

Лаборатория была еще с 1850 года. В русском Свято-Пантелеимоновом монастыре была самая современная техника, которая на тот момент существовала в мире. Туда привозили новинки, очень много людей жертвовали на монастырь. Эти стекла, дагерротипы – начало фотографии, 1840-е годы, а в 1850-е появилась уже сама фотография. Тогда это были старые фотоаппараты разных размеров большие и маленькие. Поскольку в то время не было фотоувеличителей, делали контактную печать. К счастью, среди негативов нам удалось найти образ Богородицы, явление Ее на Святой Горе Афон. Вы знаете эту историю. Сначала мне показали фотографию, а потом мы задались целью найти этот негатив, подлинник. Он был среди стекол, сохранился чудом. 

Расскажите, пожалуйста, подробней об этом редком снимке, на котором запечатлен лик Пресвятой Богородицы.

Эта история произошла в 1913 или 1914 году. Каждое воскресение в Свято-Пантелеимоновом монастыре раздавались хлеба, по-гречески "цуреки", а с ними давали 10-рублевую, золотую монету. Это была помощь сиромахам, отшельникам, монахам, келиотам. В какой-то момент начали находить выброшенные хлеба, значит, некоторые приходили только из-за монеты, а не за хлебом, и раздачи хлеба прекратились. Целый год монастырь не раздавал хлеба. Со временем, по просьбам Священного Кинота, правительства Афона и монахов-сиромахов решено было возобновить раздачу. Тот день запечатлели фотографы. На снимке видно, что в очереди стоит Божия Матерь, принимает благословение. Потом, когда проявили негатив, братия обители удивлялась: никто Ее не видел.

Когда я попал на Афон, в Свято-Пантелеимоновом монастыре было всего шестеро монахов. Они тогда не понимали ценности стекол, выбрасывали. Много стекол так побилось, много было утрачено. Слава Богу, этот снимок сохранился. Монахи вели летопись  Афона, сохранился фотоальбом, и по нему видно, какие дагерротипы были утрачены.

– Преподобный Паисий Афонский позировал Вам?

Да, я посещал старца до самой его смерти. Старец Паисий меня очень многому учил, понимал, что дурак перед ним сидит, который совсем ничего не понимает. Он меня учил терпению, смирению. Я же раньше открывал его дверь без стука: «Старец, ты здесь?» Он мне: «Нет, так нельзя». За загородкой у него келья была и скамеечка. «Будешь садиться там-то и будешь ждать, я тебя позову». Так и получилось. Я сел на эту скамеечку, сижу и не знаю, есть в келье кто-нибудь или нет. Тишина полная. Ладно, думаю, посижу немножко. Полчаса прошло – ничего. Ну, говорю: «Еще немножко, еще минут десять». Только собрался уже уходить, приходят другие люди, калитку открывают.

– Калитку нельзя открывать, старец сказал сидеть здесь.

– Там же никого нет, давай пойдем посмотрим.

Я сказал: нет. Не пускал никого туда. Сам сидел и никого не пускал. Минут двадцать с ними еще поговорили, и они, не дождавшись, ушли. Я говорю: «Ладно, еще пять минут подожду». Уже поднимаюсь, беру свой рюкзак с фотоаппаратом и тут открывается дверь:

Тебе еще не надоело там сидеть? Заходи!

Старец, что же ты делаешь?

Смиряйся!

Полюбил я его, можно сказать. Если бы он стал мне указывать, я бы ушел оттуда, но он, видя, что я вообще ничего не понимаю, так мягко со мной начал. Я его еще и колдуном назвал. Года через два, хотел я ему что-то умно, красиво рассказать, а он привел мне какую-то притчу и ответил на все мои вопросы, которые я собирался задать. Спрашиваю: «Старец, ты колдун? Откуда ты знаешь, о чем я думаю?» Он говорит: «Колдунов на Афоне не бывает». Начал мне объяснять. Я много чего не понимал тогда, а в 1987 году в нашем монастыре узнали, что я некрещеный. Отец коммунистом был, родился ребенок, купили ящик водки, собрал друзей и на этом дело закончилось.

– Как Вы крестились?

Помню как сегодня, монахи нашего Свято-Пантелеимонова монастыря дали мне какую-то книгу читать, правила какие-то. Я ведь ничего не понимал, еще и на старославянском языке. Читал я, читал всю ночь эту книгу, что-то понимал, что-то нет. А утром, в шесть часов после службы меня в море крестили. На Святой Горе Афон крестят в море, и я был первым, после многих лет, кто был крещен на Афоне. Потом я привел сына покрестить, а потом братия обители приехали в Салоники и нас повенчали с женой. Теперь мы, хотим того, или нет, мы их, афонские.

– Вы, как тот старец, наперед отвечаете на мои вопросы, жена приготовила Вам вопрос...

Хорошо, для жены расскажу. Приходит один мой друг к папа Янису и говорит:

Все хорошо, все отлично, семья, трое детишек. Жену люблю, она хорошая, но иногда, как упрется во что-то. Бес сел в нее, что ни делай, все неправильно. Как быть?

А ты ее побей.

Мы перекрестились:

Как побей?

Понимаешь, женщины иногда бывают как мулы. Знаете, что такое мулы? Это что-то среднее между ослом и лошадью. Они на Афоне работают. Мул пашет, работает, молчит, выносит все наши издевательства над ним. Но в какой-то момент как все четыре включит, (упрется в четыре ноги. – Ред.) и все. Что хочешь с ним делай, пока не дашь по заднице. Как дашь он сразу включается: оп-па, что-то случилось... Так же и женщины. Сядет бес в нее, и она все: ничего не хочет слышать, все у нее плохо, все у нее не так. Как дашь, говорит, они сразу. Мы перекрестились: так и жену бить начнешь. (Смеется.)

Какой самый запоминающийся или удачный снимок Вы сделали, по Вашему мнению?

Мне часто задают журналисты этот вопрос. Все мои фотографии – мои детища. Когда фотографируешь, надо думать перед каждой фотографией, а не просто нажимать на кнопку. Надо, чтобы снимок тебе понравился. Потом подумать, в каком ракурсе его подать. Когда я работал на рекламе, читал очень много Фрейда. Каждый человек, встав перед зеркалом, говорит: «Фу, какая физиономия». Вертится, вертится, а  потом: «О, вот это ничего!»

«Вот это ничего» нас держит в жизни. А то так можно и до самоубийства дойти. Вот это «о, ничего!» я должен найти в тебе.

Расскажите о Ваших новых проектах.

2016 год – это Год культуры России в Греции и Греции в России. Посольство России попросило меня сделать выставку, показать грекам Россию. Я решил показать историю и взял тему «Кремли и крепости России». Надо же как-то православную Русь показать, а не просто достопримечательности.

Напоследок: какие у Вас жизненные принципы?

Сделай и забудь. Никогда не делать что-то с намерением, с корыстью. Был такой случай: помог я одному русскому священнику, который забыл взять в Министерстве культуры разрешение на вывоз написанной в Греции иконы. Денег дал ему на дорогу. Через пять лет он мне возвращает 1000 евро.  Говорю: «Батюшка, возьми, я знаю, что ты кому-то другому  поможешь». Я же не преднамеренно, не ожидал, что он мне принесет сейчас такие деньги. И таких случаев очень много у меня бывает. Надо хотя бы что-то сделать не ради славы. Вот попал мне этот архив в руки – я не говорю, что это мой. Да, я эту лабораторию построил, потратил около 500 000 евро, но не для себя. Другой строит храм, что-то иное делает. А я задался целью сохранить эту историю. Монастырь может завтра мне сказать: «Костас, спасибо за знакомство, нам было приятно с тобой общаться...» И я уйду. И не надо вот этого «Если б не я!». Если бы не я, нашелся бы кто-то другой. 

Подробнее ...

Интервью с победителем проекта «Голос» иеромонахом Фотием

19 февраля 2016 г.  в городском театре города-героя Новороссийск прошел авторский вечер победителя проекта «Голос» иеромонаха Фотия. Концерт был проведен в поддержку строительства храма Воинской славы на легендарном плацдарме «Малая Земля».  Во время творческого вечера иеромонах Фотий исполнил множество музыкальных произведений, а также рассказал о своей жизни в монастыре и участии в проекте «Голос». После концерта и.о. руководителя информационного отдела Новороссийской епархии иерей Алексей Кульнев встретился и побеседовал с иеромонахом Фотием. 

Подробнее ...

Контакты

Русская Православная Церковь. Кубанская Митрополия. Новороссийская епархия.

Адрес: 353490, Краснодарский край, г. Геленджик, с. Дивноморское, ул. Кирова, 13

Телефоны: 8 (86141) 64-582, 8 (86141) 63-680 факс: 8 (86141) 63-680

e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

По вопросам работы сайта Вы можете обратиться в

Информационный отдел

e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

web: www.eparh.info

Обнаружили ошибку на сайте? Выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter 

Пресс-релизы

Пресс-релиз Святейший Патриарх Кирилл посетил город-герой Новороссийск 21 сентября 2017 г., в праздник Рождества Пресвятой Богородицы, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл посетил Новороссийскую епархию. В Свято-Успенском кафедральном соборе города Новороссийска (ул. Видова 26) Святейший Патриарх совершил Божественную литургию, и провел встречу с губернатором Краснодарского края ...

Instagram @eparhia_info



Наши хэштеги

#новороссийскаяепархия

#епархияноворос

#епископфеогност

#крестныйходноворосссийск

 


nmd xr1