wrapper

ДОСТОЧТИМЫЕ ОТЦЫ, БРАТЬЯ И СЕСТРЫ,

УВАЖАЕМЫЕ УЧАСТНИКИ И ГОСТИ ЧТЕНИЙ!


          В четвертый раз духовно-образовательный чтения собирают нас в кафедральном городе Новороссийской епархии. За это время церковно-общественный форум стал не просто площадкой для обмена мнениями между представителями разных социальных институтов, но местом встречи единомышленников. 

Скрепляющим, систематизирующим фактором любого социального института, будь то семья, государство, Церковь или  образование являются его ценности, нормы и идеалы, определенные правила и принципы, регулирующие различные сферы человеческой жизни.

Общество - сложная социальная система  и его стабильность  напрямую зависит от того, насколько совпадают базовые ценностные установки его социальных институтов. С этой точки зрения церковно-общественные форумы чрезвычайно важны, участие в них предоставляет нам уникальную возможность не просто услышать друг друга, но и выработать рекомендации для организации синхронного взаимодействия разных структур, что позволит в итоге скрепить весь социальный организм единым устремлением.

 Единомыслие, единая сущностная направленность различных социальных институтов создает необходимые предпосылки для согласования устремлений и поведения людей, для разрешения конфликтов, возникающих в процессе повседневной жизни, обеспечивает состояние равновесия и стабильности в обществе в целом.

Тема сегодняшней встречи, сегодняшних размышлений:  «1917-2017: уроки столетия» является всем нам очень близкой. Советское время - неотъемлемая часть нашей истории, и, как следствие, идентифицирование себя, в том числе, со временем Советов является в настоящее время важным элементом российской идентичности вообще. И мы, и близкие нам люди: деды, отцы, наши дети и внуки, так или иначе, - продукт этого сложнейшего периода в истории нашего Отечества, и потому нуждаемся не столько в подведении итогов и вынесении вердиктов, сколько в осмыслении. Наша задача не обвинить и осудить, но вновь внимательно пересмотреть бывшее с нами.

Более того, подведение итогов вряд ли возможно - слишком мало времени отделят нас от прошедшего, чтобы судить объективно. Но мы можем изменить угол зрения, подняться над сиюминутностью, посмотреть на события последнего столетия с более высокой точки зрения, попытаться  вычленить то общее, что не смогла уничтожить и разорвать даже гражданская война, что существовало и в дореволюционной России, и в советский период.

Период с 1917 года в нашей стране - это время не только чрезвычайной интенсивности событий, среди которых и революции, и Первая мировая, и гражданская, и Великая Отечественная война, но и их чрезвычайной разноплановости и противоречивости. За последние сто лет Россия представала и как крупнейшая православная империя, и как безбожная республика, как крестьянская страна и как великая индустриальная держава, как страна, в которой после двухсот лет  «синодальной» зависимости было восстановлено патриаршество и страна, поставившая своей целью тотальное истребление православных и уничтожение Церкви, как страна власть предержащих воинствующих атеистов и, одновременно, страна, родившая сонмы мучеников и исповедников веры Христовой.

Патриотические подъемы и следовавшие за ними новые гонения, периоды возрождения  Церкви и духовной жизни и сменяющие их попытки извне и изнутри её разделить - период этот ещё не завершен: к постановлениям Собора 1917–1918 гг. Церковь до сих пор обращается как к действующему источнику церковного права, до сих пор она борется с обновленчеством, принимающим сейчас иные формы, чем в начале ХХ века, с соблазнами сектантства и просто пропагандой насилия и разврата, восстанавливает память о многих мучениках за веру.

Нужно помнить и рассказывать об этом молодежи: о позиции Церкви по отношению к событиям, происходившим  в нашем государстве в последнее столетие, о Поместном  Соборе 1917–1918 гг. и восстановлении в стране Патриаршества, об антирелигиозной деятельности советского правительства: "Декрете об отделении Церкви от государства и школы от церкви», изъятии церковных ценностей, кампании по вскрытию мощей -  и реакции на нее народа России, о гонениях на Русскую Православную Церковь. Необходимо помнить имена стоявших и пострадавших за веру: Святителя Тихона, Патриарха Московского и всея Руси, царственных страстотерпцев и их близких, преподобномученицы Елисаветы и с ней пострадавших, архиереев-мучеников: Священномученика Владимира, митрополита Киевского, Вениамина, митрополита  Петроградского,  Петра, Митрополита Крутицкого, и многих и многих с ними невинно убиенных. Необходимо знать о массовых репрессиях, которые осуществлялись на протяжении 20-30-х годов, о причинах и последствиях неслыханной в отечественной истории волны эмиграции, когда русские люди массово покидали пределы родной земли, о роли Церкви в Великой Отечественной войне и в послевоенный период,

Грядущая столетняя годовщина революции  - не просто повод вспомнить о трагических событиях вековой давности, но повод обратиться к причинам социальных потрясений, разделивших наш народ на два враждующих лагеря, повод задуматься о том, какое значение в жизни нашего народа имела христианская вера, и что с ним происходило, когда народ или его руководство от веры отказывались.

Несмотря на то, что, согласно светской Конституции, духовная власть Церкви и светская власть государства разделены, отделения Церкви от общества никогда не существовало. Идеологема, что государство и Церковь находятся, с одной стороны, в постоянном противостоянии, а с другой – в слиянии, является навязанной. В её рамках то критикуют Церковь за то, что она находится «на услужении» у государства, то государство обвиняют в том, что оно клирикализируется.

На самом деле, нужно понимать, что у Церкви и у власти, как у социальных институтов,  есть свои задачи, которые где-то расходятся, а где-то пересекаются: государство с помощью политических и экономических механизмов пытается наладить повседневную  жизнь людей, Церковь же занимается душой человека, его воспитанием, хотя также не чужда социальной проблематики, поскольку человек, которым она занимается, живет в социуме. Однако противопоставлять Церковь и государство, Церковь и общество, Церковь и школу и т.д. неверно. Церковь – это члены Русской Православной Церкви и в стране, где 80 % населения придерживается православных убеждений, хотя и имеет разную степень воцерковленности, это и есть общество.

Отделения Церкви от общества никогда не существовало. Это единый организм, и если мы хотим понять, что происходит с обществом, то, прежде всего, должны изучить, что происходит с его религиозностью.

У советского периода истории был один несомненный плюс: одной из главных опор всей советской идеологии было понятие социальной справедливости, и, в общем, к концу 80-х годов, в той или иной мере, было построено социальное государство в котором достаточно справедливо распределялись материальные блага. Но от остальной части русской традиции большевики отказались с самого начала: от морально-нравственных, исторических, культурных оснований русского общества и, прежде всего, от религии -  и это не могло не иметь губительных последствий, потому что как бы далеко в разные периоды истории не удалялась наша страна от своих христианских корней, именно они имеют для неё центральное, опорное значение. Полностью исключить из России ее православное начало можно только с самой Россией.

Отправными декларативными ценностями революций начала века в России были, провозглашенные ещё Великой французской революцией «Свобода, Равенство и Братство». Первое место здесь не случайно занимает свобода, поскольку именно она являлась главной внешней сверхцелью всех революционных переворотов. Она предполагала освобождение от всех возможных ограничений, и, в первую очередь, от религиозных, что предполагало максимальное расширение «прав человека и гражданина».

Христианское же понимание свободы настолько далеко от либерального, что и в самой этой связи можно усомниться. Христианство не провозглашает свободу индивида как лозунг, оно просто вводит его как онтологический, бытийный факт. Оно утверждает, что, поскольку максимально возможной свободой человек обладал в раю, то с грехопадением он оказался в зависимости  - в зависимости от греха, и теперь главная задача его жизни – это освобождение от него, то есть спасение. При этом сама по себе свобода целью в христианстве не является. Она лишь условие для достижения обОжения и Царствия Небесного.

Вне теоцентрического понимания свободы как свободы во Христе эта ценность не просто «повисает в воздухе», а превращается в собственную противоположность – в чистый произвол, то есть в тотальную зависимость человека от своей греховной природы и оправдание этой зависимости.

Аналогичная инволюция произошла и с идеей равенства, возведенной в абсолют идеологией социализма, особенно в таком ее радикальном изводе, как коммунизм. В христианстве идея равенства существует только в том смысле, что все люди онтологически равны – они в равном отношении являются образами Божиими и в равном отношении призваны быть наследниками Царства Божия. Кроме того, самым страшным грехом в христианстве полагается гордыня, выражающаяся в желании возвыситься над всеми окружающими.  Из этого призыва никоим образом не следует уравнение всех в правах и возможностях, но следует только то, что ни один человек не должен стремиться к первенству над другими людьми.

Равенство во Христе не отменяет принципа иерархии как такового, она сохраняется, причем это не иерархия привилегий, а иерархия ответственности. Разрушение иерархии ответственности неизбежно приводит к распаду общества, и именно Церковь с её пониманием абсолютной ответственности всех и каждого перед высшим Судией, которого нельзя свергнуть никакими революциями, является её оплотом иерархического миропонимания.

Так же, как в случае идей свободы и равенства, идея христианского братства, братства во Христе, кафоличности (соборности) членов Его Церкви, объединенных общей верой и общими Таинствами, вылилась в дехристионизированном государстве в идею солидарность со «своими» против «чужих», виноватых только  в том, что они «чужие».

Можно сказать, что и сознательность, и свобода, и общение, и творчество, и сотворчество, и сама личность – это те самые ценности, которые отличают христианство, и  вне последовательного христианского теоцентризма они не просто не объяснимы, но могут быть превратно интерпретированы в любом обществе, лишенном религиозного фундамента.

"В эпохи, когда христианство было доминирующим мировоззрением,  все вопросы общественной значимости решались с ссылкой именно на христианские представления об истине и лжи, о добре и зле, о должном и сущем. В таких условиях провозгласить грех нормой, и тем более чем-то желанным, не представлялось возможным. В этом состоит главное преимущество христианской государственности: она не позволяет легитимировать грех и греховное мировоззрение как нечто, что может быть оправдано и не требует осуждения.

На этом важнейшем преимуществе держалась вся христианская цивилизация и до сих пор держатся все христианские сообщества, начиная с самой Церкви в целом и заканчивая каждой христианской семьей. Как только христианство утратило в нашем государстве статус официально господствующего мировоззрения и было поставлено в один ряд со всеми другими, государство «выпустило на волю» все возможные разрушительные идеи и настроения, каждое из которых могло свободно претендовать на то, что оно является нормой и идеалом" (1).

Если Бога нет, то всё позволено, потому что нет никаких абсолютных оснований для хоть какого-нибудь долженствования – нет того абсолютного Авторитета, который бы мог указать человеку, почему он кому-либо что-либо должен, и  ничто, кроме грубой физической силы со стороны, не может ограничить этот произвол.

В настоящее время мы вступаем в так называемую постсекулярную эпоху, которую предрекал Николай Бердяев, назвав ее «Новым Средневековьем» и, одновременно, в эпоху нового подъема России, бывшей в XX веке главным оплотом секуляризма в мире, а теперь ставшей последним оплотом консервативных ценностей в Европе.  Причем русский консерватизм по сравнению с западным, подвергшимся дехристианизации,  имеет ряд особенностей (2).

Во первых, он экологичен, потому что воспринимает природу как творение Божие и дар Божий человеку.

Во-вторых, в западном консерватизме очень заметна апология агрессии и насилия и оправдание откровенного милитаризма. Россия же воспринимает любую войну как вынужденную меру, которую нужно постараться максимально избежать

В-третьих, русскому народу не свойственен национализм, он воспринимает человечество как единое многополярное целое, где все народы и страны имеют право на свой собственный, уникальный уклад, из чего, однако, не следует, что все они исповедуют Истину. 

В-четвертых, русский консерватизм, базирующийся на христианских ценностях, рассматривает и экономическую проблематику  через призму общесоциальных интересов. Для него  принципиальны ценности милосердия и самоограничения, поэтому он никогда не оправдает жестокую конкуренцию и погоню за наживой. 

Дехристианизация сегодня -  это настоящий цивилизационный выбор, который последовательно осуществляет Запад последние столетия.  В этой ситуации Россия оказывается единственным государством в мире, способным отстаивать ценности христианского европейского мира.

Таким образом, обращаясь к трагической истории ХХ столетия, прежде всего, мы должны попытаться посмотреть на неё через призму христианского опыта и христианского мировоззрения.

Христианство всегда очень по-своему расставляет акценты, потому что акценты, которые расставляют историки, не могут быть до конца объективными, ибо они всегда расставляются с позиции той или иной субъективной точки зрения отдельного человека или группы.

Историю еще никому и никогда не удавалось начать с чистого листа. Ни в 1917-м, ни в 1991-м, не удастся и сейчас. "Борьба между советским и антисоветским в общественном сознании бессмысленна и на сегодняшний день исчерпала себя. На её смену должно прийти  понимание общих закономерностей национальной истории и общих параметров государственности, различимых как в дореволюционном, так в советском прошлом и устоявшихся со времен византийского выбора России" (1).

Жизнь нации питается чувством сопричастности своей истории, которую создавали наши предки со всеми их успехами и неудачами и будут продолжать создавать потомки. Поэтому народ должен помнить и понимать, что с ним происходило в прошлые эпохи.

Мы должны вновь осмыслить трагические уроки столетия не для того, чтобы кого-то осудить или обвинить, а для того, чтобы задуматься о нашем будущем, чтобы не повторять ошибок прошлого, чтобы ещё раз понять и напомнить забывшим, что основой нашего духовного бытия является православная христианская вера.



Желаю всем присутствующим плодотворной работы и успехов в дальнейших трудах. Благословение Господне да пребывает с вами.

Библиографический список:

(1) Александр Щипков .  Плаха. 1917-2017. Сборник статей о русской идентичности». Сост. А.В. Щипков, М., 2015.

(2) Аркадий Малер. Дехристианизация. М., 2015.

(3) Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. «Семь слов о русском мире». Всемирный Русский Народный Собор , 2015

Контакты

Русская Православная Церковь. Кубанская Митрополия. Новороссийская епархия.

Адрес: 353490, Краснодарский край, г. Геленджик, с. Дивноморское, ул. Кирова, 13

Телефоны: 8 (86141) 64-582, 8 (86141) 63-680 факс: 8 (86141) 63-680

e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

По вопросам работы сайта Вы можете обратиться в

Информационный отдел

e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

web: www.eparh.info

Обнаружили ошибку на сайте? Выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter 

Пресс-релизы

Пресс-релиз Святейший Патриарх Кирилл посетил город-герой Новороссийск 21 сентября 2017 г., в праздник Рождества Пресвятой Богородицы, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл посетил Новороссийскую епархию. В Свято-Успенском кафедральном соборе города Новороссийска (ул. Видова 26) Святейший Патриарх совершил Божественную литургию, и провел встречу с губернатором Краснодарского края ...

Instagram @eparhia_info



Наши хэштеги

#новороссийскаяепархия

#епархияноворос

#епископфеогност

#крестныйходноворосссийск

 


nmd xr1